Показаны сообщения с ярлыком Письма Чайковского родным. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Письма Чайковского родным. Показать все сообщения

Письмо П. Чайковского брату М. Чайковскому (между 8/20 февраля и 20 февраля/4 марта 1866)

Между 8/20 февраля и 20 февраля/4 марта 1866, Москва,
П. Чайковский - брату Модесту Чайковскому

Милый друг Модоша!

Я все это время очень занят, а потому так долго и не писал Вам. Рубинштейн задал мне очень важную работу, которую я хочу канчить к 3-ей нед[еле] поста.

Ответы на твои вопросы следующие: 1) Относительно беспокойства о ничтожестве твоей личности прочти то, что я писал к Толе. Странно, что вы оба, вероятно не сговорившись и независимо от взаимного влияния друг на друга, страдаете одним и тем же.

2) О том, что Толя к тебе пристает, чтоб ты не занимался онанизмом, то в этом я его поощряю. Только постоянным надзором и даже именно приставанием можно тебя отучить от этого постыдства. Я даже Толстому хотел писать, чтоб он следил за тобой и стыдил тебя в случае, если попадешься. На онанизмом вообще следует смотреть, как на отвратительную привычку, вкореняющуюся очень глубоко, и поэтому-то лучше оскорблять иногда твое самолюбие и делать маленькие неприятности, чем допустить до погибели. Ты знаешь, что Анатолий если иногда и действительно надоедает тебе своим гувернерством, то ведь в сущности он это делает по любви и желанию всякого добра. Точно так же и ты наблюдай за его несносным гримасничаньем и доводи его до бешенства, лишь бы он отучился. Ужасно затрудняюсь, когда приходится говорить про себя: жизнь моя совершенно однообразна и тиха, так что я и не знаю, что писать тебе. Вот разве одно маленькое обстоятельство. Я бываю довольно часто у соседей Тарновских. Там есть одна племянница, котороя до того прелестна, что я подобного еще ничего не видал. Я, признаться, очень ею занят, что дает Рубиншт[ейну] случай приставать ко мне наиужаснейшим образам. Как толька мы приходим к Тарновским, ее и меня начинают дразнить, наталкивать друг на друга и т. д. Зовут ее домаМуфкой, и я в настоящее время занят мыслю, как бы достичь того, чтобы и я имел права называть ее этим именем: для этого стоит только покороче с ней познакомиться. Рубинштейн был в нее тоже очень влюблен, на уже давно изменил. Нрав мой теперь в лучшем порядке; я стал очень спокоен и даже весел. Меня очень утешает мысль а близости святой, лета и т. д. Я полагаю приехать в Петербург на всю страстную и святую. От Саши получил большое письма вчера. Oна непременно нас ожидает к лету; меня только беспокоит то, что опять Ваше путешествие должно совершиться на чьи-нибудь чужие деньги. Я сделал на днях большой, подвиг, т. е. написал письма к Лиде Ольховской. Пожалуйста, отправьтесь в эта воскресенье к ней обедать. Целую тебя, милый Модоша, весьма крепка. Сделай то же с Анато[шей].
П. Чайковский

Источник: http://en.tchaikovsky-research.net/pages/Letter_87

Письмо П. Чайковского сестре A. И. Давыдовой (7/19 февраля 1866)

Москва 7/19 февраля 1866-го года.

П. Чайковский -  сестре A. И. Давыдовой

Милый друг Саша! Не знаю, получила ли ты мое первое письмо из Москвы, я его не сам отдавал на почту, а потому несколько сомневаюсь, притом же от тебя не получаю до сих пор ответа, а мне бы хотелось иметь о Вас известие.

Я начинаю понемногу привыкать к Москве, хотя порою и грустно бывает мое одиночество. Курс идет, к моему удивлению, чрезвычайно успешно, робость исчезла совершенно, и я начинаю мало-помалу принимать профессорскую физиогномню. Ученики и особенно ученицы беспрестанно изъявляют мне свое удовольствие, и я этому радуюсь. Хандра тоже исчезает, но Москва все еще для меня чужой город, и много еще пройдет времени, пока я начну без ужаса думать о том, что придется в ней остаться или надолго или навсегда. Продолжаю жить у Рубинштейна и, вероятно, останусь у него до самого лета. Он очень хороший господин, да и вообще люди в Москве какие-то все хорошие; в музыкальном отношении здесь гораздо хуже Петербурга. Опера отвратительная, концерты Музыкального общества тоже во многих отношениях хуже. Зато здесь необыкновенно хорош Русский театр (ты, впрочем, имеешь о нем понятие). Рубинштейн очень заботится о моем увеселении; два раза таскал меня в маскарад (где, как всегда, было скучно), доставляет случаи даром бывать в театре и т. д. От знакомств совершенно отказался, кроме музыкальных. Впрочем, бываю часто в одном доме по соседству; это некие Тарновские, муж с женой и двумя прелестными племяиницами. Особенно одна из них меня сильно пленяет. Масленицу провел очень тихо и все время почти просидел дома, только вчера ходил на балаганы и был там в цирке. Мороз был неимоверный, л смотреть на наездниц в газовых платьях было прежалко. Сегодня первый день поста, и Москва как будто вымерла. Я ужасно радуюсь наступлению этого периода времени; великий пост служит trait d'union * весне, а за ней и лету. А лето я предполагаю, если только какие-нибудь необыкновенные препятствия не помешают, провести у Вас. Ты не поверишь, с каким наслаждением я об этом мечтаю, молю бога, чтоб только Вы все были здоровы, и даже (pardon!) желал бы, чтоб ты к тому времени не была в интересном положении, и прошу Леву об этом позаботиться. Напиши, не собираетесь ли Вы, уехать за границу? Это бы меня очень, признаться, огорчило, хотя я от всей души желаю исполнения всяких Ваших планов и мечтаний. На письма из Петербурга я не успеваю отвечать, так много их получаю, и это меня несказанно утешает. Братьями я очень доволен, они доказали, что искренно меня любят, за что я им воздаю сторицей. Из Ваших получил два письма от Лизав[еты] Вас[ильевны] и одно от Алекс[андры] Ивановны. О Папаше давно уже не имею известий и жду с нетерпением. Как-то поживаете Вы и милые, чудные девочки. Поцелуй их от меня хорошенько. Что Левушка, занят ли очень и доволен ли ходом рабат? Расскажи мне также что-нибудь про здоровье и расположение духа Ник[олая] Вас[ильевича]?

Итак, целую Вас всех наикрепчайшим образом.

П. Чайковский